Чемодан, вокзал, Россия и снова Латвия. Как я переезжала туда-сюда
Foto: Shutterstock

Читательница Delfi решила ответить на статью Валентины Кемпель о переезде из Санкт-Петербурга в Ригу. У Анастасии зеркальная ситуация: два с половиной года назад она переехала из Риги в Петербург, а в сентябре этого года решила вернуться. В чём-то наблюдения наших читательниц совпадают, а о чём-то они могли бы поспорить.

В Питере есть только два запаха: выхлопные газы и шаверма. За другими нужно ехать на окраину. Живя на Васильевском острове, я иногда уходила гулять на Смоленское кладбище. В дальнем его конце, где сапоги утопают в грязи, а на расколотых могильных плитах бомжи обсуждают геополитику, можно наконец-то почувствовать запах осенних листьев.

Осенью и зимой не выжить без непромокаемой обуви. Как шутят местные, в городе на болоте есть три погоды: грязь, грязь засохла и грязь замёрзла. В марте приходится переходить дорогу по колено в мутной воде. А когда "грязь замёрзла", возникает дилемма: то ли идти по краю тротуара, где скользко, то ли ближе к домам, где на голову падают сосульки.

Без латвийского сыра

Переехавшая в Ригу Валентина жаловалась на качество российской еды. В первые дни после переезда в Питер мне казалось, что я наконец-то похудею: в ближайших магазинах "Дикси" съедобными были только йогурты и гречка. Потом выяснилось, что "Дикси" — это такой Supernetto, только ещё более дешёвый.

В других магазинах — например, в "Перекрёстке" или сбежавшей из Латвии "Призме" — еда нормальная. Фрукты и овощи из сети "Фруктовая лавка" оказались гораздо лучше, чем в латвийских магазинах. А выпечка из "Булочных Ф. Вольчека" не оставила фигуре никаких шансов.

В Питере я поняла, что люблю Латвию не в последнюю очередь за сыр. Большинство купленных в России сыров сразу отправлялись в помойку. Та же участь постигала красную рыбу. Однажды форель покрасила мне язык, руки и рис. А иногда "красная рыбка" даже не скрывает, что её покрасили.

View this post on Instagram

Когда лосось - это для буржуев. #упрт #этороссиядетка

A post shared by Ананастя Ананасова (@ananastjaananasova) on Mar 12, 2018 at 1:57am PDT

Хорошую малосольную рыбу вроде той, что продают в Rimi, я в Питере так и не нашла. Есть можно то, что стоит больше 400 рублей (5,30 евро) за упаковку, но даже дорогую рыбу жутко пересаливают. Нормальные креветки стоят 800 рублей (около 11 евро) за упаковку.

Культурная столица

Хотя песня группы "Ленинград" предлагает пить именно в Питере, по субъективным впечатлениям — пьяных больше в Риге. А также бомжей и нецензурной ругани. Я привыкла, что мои ровесники (сейчас мне 25) в Риге матом не ругаются, а разговаривают. В Питере тебя могут замысловато обругать или эмоционально нажаловаться на соседей, но что-то нейтральное расскажут печатными словами. Стены культурной столицы исписаны в том числе и философскими цитатами.

Чемодан, вокзал, Россия и снова Латвия. Как я переезжала туда-сюда
Foto: DELFI Репортер

В метро — очень чистом, кстати — висят призывы "говори как петербуржец". Некоторые вагоны декорированы под залы Эрмитажа и под библиотеку. А в троллейбусе номер пять в связи с чемпионатом мира решили не только объявлять остановки на русском и английском, но и рассказывать про каждое место, где останавливается транспорт. Мини-экскурсия за 31 рубль (40 евроцентов).

Но окончательно добивают некультурного человека круглосуточные цветочные магазины на каждом углу. В три часа ночи просто жизненно необходимо подарить даме букет, чтобы до рассвета гулять с ней по крышам!

Чемодан, вокзал, Россия? Не так быстро!

"Славяне есть?" — орёт охранник. Я стою посреди огромной толпы таджиков. Идёт мокрый снег, пальцы в промокших сапогах понемногу теряют чувствительность. Решаю побороться за идеалы интернационализма как-нибудь в другой раз и иду без очереди доказывать, что у меня нет туберкулёза и ЗППП — заболеваний, передающихся половым путем.

Медкомиссия нужна для того, чтобы получить РВП — разрешение на временное проживание. С ним можно находиться в России неограниченное количество времени и работать. Медкомиссия стоит 50 евро, экзамен по русскому языку около 40, нотариальный перевод всех документов — ещё около 50.

Через неделю в шесть утра я стою у миграционного центра. "Толпа? — смеётся таджичка Мастара. — Вот на Новый год была толпа. Тогда можно было получить РВП по квотам. Очередь здание опоясывала, люди всю ночь стояли. Квоты за пару дней закончились и очередь стала как сегодня, человек 200".

Мастара, как и я, получает РВП вне квот. Её муж — гражданин России, а я иду с удостоверением переселенца. Его раз в жизни может получить любой желающий, обратившись в посольство России.

В восемь утра начинают выдавать талоны на очередь. Опоздавшим не достаётся. На приём к инспектору я попадаю вечером. И тут же отправляюсь домой — в анкете обнаружились ошибки. Подать документы удалось со второй попытки, через неделю.

Найти работу и сломать руку

РВП я ждала полгода. Все это время я не могла работать официально и не имела права на бесплатную медицинскую помощь ни в одной стране — в Латвии семейный врач получил уведомление, что в поликлинике я больше не числюсь. Перелом двух пальцев обошёлся мне в три тысячи рублей (40 евро).

Если ты не ищешь сразу "европейскую" зарплату, молод и имеешь славянскую внешность — работу найдёшь за пару дней. Пару раз ко мне на улице подходили подозрительные типы и звали работать на пельменный завод за 20 000 рублей (267 евро). В итоге я устроилась пиарщиком в банкетный зал за 25 тысяч (335 евро). Работала там полгода и на эти деньги снимала половину комнаты на Васильевском острове (вся комната стоила 17 тысяч (230 евро), плюс две тысячи (26 евро) коммунальные платежи). То есть на жильё уходило где-то 130 евро. Что-то ела и раз в два месяца ездила в Ригу. Родители ужасались тому, что я хожу как бомж, и покупали мне одежду.

Среднеазиаты и пожилые люди работают и за меньшие деньги. От имени банкетного зала я публиковала объявление о поиске уборщиц по ставке 100 рублей (1,30 евро) в час. За день поступило звонков 40. "Всяких Гульнар" мне было сказано отсеивать. Осталось около десяти русских женщин в возрасте за 50.

Назад в Латвию

В середине сентября я неожиданно осталась без работы. В это же время знакомые позвали работать у них в Риге, и я согласилась.

После большого города Рига кажется пустынной и вымершей. Здесь ничего не происходит, а местная молодёжь словно впала в спячку. Мои российские друзья-либералы бегали по митингам и хвастались фоточками из автозаков. Мои латвийские русскоязычные друзья недовольны школьной реформой и преамбулой к Сатверсме, но бегать по митингам им лень. Если Россия со всеми своими проблемами — это человек в лихорадке, то Латвия — человек с ослабленным иммунитетом, организм которого просто не сопротивляется. Что хуже — вопрос философский.

Помня, как "весело" было регистрироваться по месту жительства в Питере (занять очередь в шесть утра, сидеть в духоте до вечера, слушать, как орут инспектора), я с тоской думала о том, что надо снова задекларироваться в квартире родителей. Оказалось — дело пяти минут, всё можно сделать онлайн с помощью интернет-банка. Так же просто оказалось отправить работодателю электронную налоговую книжку. Кажется, в Латвии будущее уже наступило!

Потом я пошла в аптеку и привычно попросила анальгин от головной боли. А он по рецепту, о чём я совсем забыла. Оказалось, у будущего есть и тёмная сторона.

DELFI Репортер
 

Sharing Options

Source

DELFI Репортер
Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Категорически запрещено использовать материалы, опубликованные на DELFI, на других интернет-порталах и в средствах массовой информации, а также распространять, переводить, копировать, репродуцировать или использовать материалы DELFI иным способом без письменного разрешения. Если разрешение получено, нужно указать DELFI в качестве источника опубликованного материала.

Comment Form

Комментировать
или комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Читать комментарии Читать комментарии