Stadia
Foto: Maris Morkans

Во время гастролей в Латвии драматург Эдвард Радзинский посетил спектакль, поставленный по его пьесе "Она в отсутствии любви и смерти" арт-платформой Stadia под руководством бывших актеров рижского ТЮЗ Татьяной Черковской и Андреем Гаркави. Он не поверил, что в постановке играют непрофессиональные актеры, и отдельно отметил невероятную точность игры исполнительницы главной роли Татьяны Батовой. Спектакль уже дольше года идет с аншлагами в помещении Рижского Малого театра.

"Эту пьесу я написал давно, и тогда она была малопонятна, - рассказал драматург, выйдя перед рижской публикой после спектакля. - Скажем, в театре Маяковского ее играли народные артисты. В главной роли была молодая Женя Симонова, а в двух других женских – звезды Татьяна Доронина и Светлана Немоляева. Зритель только и ждал, когда Женя прекратит свои монологи, а их будут развлекать две главных артистки. Но были и другие зрители – юные. Они отсиживались в туалете до начала спектакля, а когда в зале гас свет, билетерши, получив с них по рублю, выводили их и ставили к стеночке бельэтажа. Когда начинались поклоны, партер неистовствовал на выход Дорониной с Немоляевой, а когда выходила бедная Женя, ей сверху издалека кричал другой зритель – поколение, которое понимало, про что эта пьеса".

Stadia
Foto: Maris Morkans

На фото: с исполнительницей главной роли Татьяной Батовой.

Радзинский признался, что опасался идти на рижский спектакль: "Мне было страшновато, боялся почувствовать нафталин 80-х, но нет – меня увиденное очень тронуло за душу". Он отдельно похвалил режиссеров, бывших артистов рижского ТЮЗ Татьяну Черковскую и Андрея Гаркави, которые "очень четко выстроили наш страшный мир – такой простой и формальный", и исполнительницу главной роли Татьяну Батову, которой удалось донести до зрителей жестокость молодой девушки, отвечающей на безразличие к ней этого мира. Правда, отметил Радзинский, рижская версия спектакля все же более оптимистична, чем оригинал, который не оставляет надежд: "У меня все беспрерывно болтают по телефону, а человек умер…".

Stadia
Foto: Maris Morkans

На фото: с режиссерами Stadia Татьяной Черковской и Андреем Гаркави.

Последний в этом году показ спектакля "Она в отсутствии любви и смерти", 25-й по счету, запланирован на 27 мая. Информация на странице Facebook арт-платформы Stadia.

В Латвию писатель и телеведущий приезжал с новой программой "Чтобы предвидеть будущее, придется понять прошлое. XX век. Итоги", в которой провел параллели между развитием событий в Российской империи XIX-XX веков и современной. Вот несколько цитат их этого выступления:

  • В учебнике кадетских корпусов была замечательная фраза: Россия – государство не промышленное и не торговое, а военное, его назначение – быть грозою света…
  • Страной управляла не аристократия, а бюрократия. А где бюрократия – там всегда две законных дочери: взятка и коррупция. И вот уже государь поручает Тайной полиции узнать, кто из губернаторов не ворует. Оказалось, двое. Один – потому что слишком богат, а другой, сын Радищева, потому что слишком честен.
  • Государь сказал: умники мне не нужны – нужны верноподданные.
  • Николай Первый был истинным отцом российского самиздата. Стоило какому-то поэту написать что-то эдакое, как десятки крепостных писарей садились и переписывали – все это мигом разлеталось по стране.
  • Главным свободным журналом России был запрещенный цензурой герценовский "Колокол". И представляете, кто его читал? Император. Он хотел знать, что происходит в стране, а лучшего источника не было. И когда чиновнику хотелось сообщить государю о злоупотреблении другого чиновника, он не писал государю, а писал в "Колокол"...
  • Было объявлено, что Западная Европа сгнила, а светочем цивилизации является крепостная Россия.
  • Начальник Тайной полиции Бенкендорф сказал замечательную фразу: прошлое России удивительно, настоящее великолепно, а будущее – выше всяких сравнений. И прибавил: так и только так следует писать о русской истории.
  • И во время Крымской войны будет торжествовать коррупция. Солдаты будут героически гибнуть, а в это время, чтобы получить оружие, надо было заплатить откат 8 процентов, 6 процентов считались благодеянием.
  • Маркиз де Кюстин написал книгу о нас. О том, что если в Европе умение говорить вознесет на вершины власти, то в России - умение молчать. Что говорить правду здесь означает "потрясать основы", а лгать – значит, "укреплять престол".
  • Оттепель, гласность – это слова из времени Александра II, он начал перестройку. Он отменил крепостное право – одним росчерком пера 31 миллион стал свободным. Вы помните, как это было во времена Горбачева: в первый день - все счастливы и довольны… Но настал день второй. Выясняется, что недовольны все. Крестьяне: он утаил настоящую свободу, не дав землю. Помещики: он разрушил ковчег предков, как жить теперь? Начались восстания крестьян. Одновременно пришел замечательный русский капитализм, как писал Некрасов: "грош для новейших господ - выше стыда и закона, ныне тоскует лишь тот, кто не украл миллиона".
  • В других странах, понимая недостатки капитализма, стараются как-то улучшить его, а здесь, даже у прогрессивной части общества – недоверие, ненависть и отрицание. Бердяев это объяснял так: почему-то у нас интересы уравнения и распределения (раскулачить кулака, расказачить казака, разъевреить олигарха) всегда выше интересов творчества и созидания.
  • При Николае-то нельзя было ездить за границу, а при Александре стало можно - они (молодые люди) и поехали, а там океан новых идей и той философии, к которым они были не готовы. Сразу захотели социализма, конституцию и парламент в стране, где три пятых неграмотных.
  • Когда читаешь ноу-хау новых террористов, понимаешь, что все было изобретено тогда. Они (террористы Российской империи) придумали объявлять о теракте, потому что это сеет страх. Они придумали непрерывность террора, чтобы поставить общество на колени...
  • В странах с долгим автократическим правлением возникает страшноватый союз - самых консервативных сил с тайной полицией. И когда царь повернул к конституции – он стал опасен.
  • Про убийство царя начальник полиции сказал: хорошо, что его убрали, а то бог знает до чего довел бы он нас своими либеральными реформами.
  • Александр Третий сказал сразу: конституция – это чтобы я присягал каким-то скотам? С конституцией было покончено. К восторгу страны. Стране показалось, что вперед – это значит назад, вперед – это стабилизация и покой, а не реформы. И царь повернул страну, заморозил.
  • Знаменитая фраза того времени: Европа может подождать, пока русский царь (Александр III) удит рыбу.

Source

rus.DELFI.lv

Tags

Эдвард Радзинский
Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Категорически запрещено использовать материалы, опубликованные на DELFI, на других интернет-порталах и в средствах массовой информации, а также распространять, переводить, копировать, репродуцировать или использовать материалы DELFI иным способом без письменного разрешения. Если разрешение получено, нужно указать DELFI в качестве источника опубликованного материала.

Comment Form

Боялся почувствовать нафталин 80-х. Эдвард Радзинский похвалил свою пьесу в исполнении рижского театра Stadia

Комментировать
или комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Читать комментарии Читать комментарии